Неточные совпадения
В
стороне, у самого края
сада, несколько высокорослых, не вровень другим, осин подымали огромные вороньи гнезда на трепетные свои вершины.
Заманчиво мелькали мне издали сквозь древесную зелень красная крыша и белые трубы помещичьего дома, и я ждал нетерпеливо, пока разойдутся на обе
стороны заступавшие его
сады и он покажется весь с своею, тогда, увы! вовсе не пошлою, наружностью; и по нем старался я угадать, кто таков сам помещик, толст ли он, и сыновья ли у него, или целых шестеро дочерей с звонким девическим смехом, играми и вечною красавицей меньшею сестрицей, и черноглазы ли они, и весельчак ли он сам или хмурен, как сентябрь в последних числах, глядит в календарь да говорит про скучную для юности рожь и пшеницу.
Чичиков, со своей
стороны, был очень рад, что поселился на время у такого мирного и смирного хозяина. Цыганская жизнь ему надоела. Приотдохнуть, хотя на месяц, в прекрасной деревне, в виду полей и начинавшейся весны, полезно было даже и в геморроидальном отношении. Трудно было найти лучший уголок для отдохновения. Весна убрала его красотой несказанной. Что яркости в зелени! Что свежести в воздухе! Что птичьего крику в
садах! Рай, радость и ликованье всего! Деревня звучала и пела, как будто новорожденная.
— Погода прекрасная, небо синее-пресинее, ни одного облачка, — говорил он, — одна
сторона дома в плане обращена у меня балконом на восток, к
саду, к полям, другая — к деревне.
И они почти побежали по аллее до конца
сада, не говоря ни слова, Обломов, оглядываясь беспокойно во все
стороны, а она, совсем склонив голову вниз и закрывшись вуалью.
— Нет, дальше от ворот, — живо сказал Обломов, — в другую улицу ступай, вон туда, налево, к
саду… на ту
сторону.
Мир и тишина покоятся над Выборгской
стороной, над ее немощеными улицами, деревянными тротуарами, над тощими
садами, над заросшими крапивой канавами, где под забором какая-нибудь коза, с оборванной веревкой на шее, прилежно щиплет траву или дремлет тупо, да в полдень простучат щегольские, высокие каблуки прошедшего по тротуару писаря, зашевелится кисейная занавеска в окошке и из-за ерани выглянет чиновница, или вдруг над забором, в
саду, мгновенно выскочит и в ту ж минуту спрячется свежее лицо девушки, вслед за ним выскочит другое такое же лицо и также исчезнет, потом явится опять первое и сменится вторым; раздается визг и хохот качающихся на качелях девушек.
Уже совсем стемнело, и на юге, куда он смотрел, не было туч. Тучи стояли с противной
стороны. Оттуда вспыхивала молния, и слышался дальний гром. Левин прислушивался к равномерно падающим с лип в
саду каплям и смотрел на знакомый ему треугольник звезд и на проходящий в середине его млечный путь с его разветвлением. При каждой вспышке молнии не только млечный путь, но и яркие звезды исчезали, но, как только потухала молния, опять, как будто брошенные какой-то меткой рукой, появлялись на тех же местах.
Она видела по лицу Вронского, что ему чего-то нужно было от нее. Она не ошиблась. Как только они вошли через калитку опять в
сад, он посмотрел в ту
сторону, куда пошла Анна, и, убедившись, что она не может ни слышать, ни видеть их, начал...
Ливень был непродолжительный, и, когда Вронский подъезжал на всей рыси коренного, вытягивавшего скакавших уже без вожжей по грязи пристяжных, солнце опять выглянуло, и крыши дач, старые липы
садов по обеим
сторонам главной улицы блестели мокрым блеском, и с ветвей весело капала, а с крыш бежала вода.
Однажды они как-то долго замешкались; Николай Петрович вышел к ним навстречу в
сад и, поравнявшись с беседкой, вдруг услышал быстрые шаги и голоса обоих молодых людей. Они шли по ту
сторону беседки и не могли его видеть.
Одинцова раза два — прямо, не украдкой — посмотрела на его лицо, строгое и желчное, с опущенными глазами, с отпечатком презрительной решимости в каждой черте, и подумала: «Нет… нет… нет…» После обеда она со всем обществом отправилась в
сад и, видя, что Базаров желает заговорить с нею, сделала несколько шагов в
сторону и остановилась.
К дому с обеих
сторон прилегали темные деревья старинного
сада, аллея стриженых елок вела к подъезду.
Пока мне закладывали таратайку, я пошел побродить по небольшому, некогда фруктовому, теперь одичалому
саду, со всех
сторон обступившему флигелек своей пахучей, сочной глушью.
Однажды, скитаясь с Ермолаем по полям за куропатками, завидел я в
стороне заброшенный
сад и отправился туда. Только что я вошел в опушку, вальдшнеп со стуком поднялся из куста; я выстрелил, и в то же мгновенье, в нескольких шагах от меня, раздался крик: испуганное лицо молодой девушки выглянуло из-за деревьев и тотчас скрылось. Ермолай подбежал ко мне. «Что вы здесь стреляете: здесь живет помещик».
Вера Петровна молчала, глядя в
сторону, обмахивая лицо кружевным платком. Так молча она проводила его до решетки
сада. Через десяток шагов он обернулся — мать еще стояла у решетки, держась за копья обеими руками и вставив лицо между рук. Самгин почувствовал неприятный толчок в груди и вздохнул так, как будто все время задерживал дыхание. Он пошел дальше, соображая...
Полукругом стояли краснолицые музыканты, неистово дуя в трубы, медные крики и уханье труб вливалось в непрерывный, воющий шум города, и вой был так силен, что казалось, это он раскачивает деревья в
садах и от него бегут во все
стороны, как встревоженные тараканы, бородатые мужики с котомками за спиною, заплаканные бабы.
Столовые часы пробили третью четверть седьмого, и Марья Кириловна тихонько вышла на крыльцо, огляделась во все
стороны и побежала в
сад.
Мы прошли ворота: перед нами тянулась бесконечная широкая улица, или та же дорога, только не мощенная крупными кораллами, а убитая мелкими каменьями, как шоссе, с сплошными, по обеим
сторонам,
садами или парками, с великолепной растительностью.
Мы съехали после обеда на берег, лениво и задумчиво бродили по лесам, или, лучше сказать, по
садам, зашли куда-то в
сторону, нашли холм между кедрами, полежали на траве, зашли в кумирню, напились воды из колодца, а вечером пили чай на берегу, под навесом мирт и папирусов, — словом, провели вечер совершенно идиллически.
«Что это такое?» — спрашивал я, часто встречая по
сторонам прекрасные
сады с домами.
Ему не хотелось, чтоб его заметили: и хозяйка, и Фома (если он тут) могли держать
сторону брата и слушаться его приказаний, а стало быть, или в
сад Алешу не пустить, или брата предуведомить вовремя, что его ищут и спрашивают.
И старик чуть не вылез из окна, заглядывая направо, в
сторону, где была дверь в
сад, и стараясь разглядеть в темноте.
— Куда же, — шептал и Алеша, озираясь во все
стороны и видя себя в совершенно пустом
саду, в котором никого, кроме их обоих, не было.
Сад был маленький, но хозяйский домишко все-таки стоял от них не менее как шагах в пятидесяти. — Да тут никого нет, чего ты шепчешь?
Выходная дверь из дома в
сад в левой
стороне фасада была заперта, и он это нарочно и тщательно высмотрел проходя.
Не скрою от вас, что сам Васильев твердо заключает и свидетельствует, что вы должны были выбежать из двери, хотя, конечно, он своими глазами и не видал, как вы выбегали, заприметив вас в первый момент уже в некотором от себя отдалении, среди
сада, убегающего к
стороне забора…
Марья Кондратьевна, очевидно, в заговоре, Смердяков тоже, тоже, все подкуплены!» У него создалось другое намерение: он обежал большим крюком, чрез переулок, дом Федора Павловича, пробежал Дмитровскую улицу, перебежал потом мостик и прямо попал в уединенный переулок на задах, пустой и необитаемый, огороженный с одной
стороны плетнем соседского огорода, а с другой — крепким высоким забором, обходившим кругом
сада Федора Павловича.
Он перешел на другую
сторону и, вдыхая влажную свежесть и хлебный запах давно ждавшей дождя земли, смотрел на мимо бегущие
сады, леса, желтеющие поля ржи, зеленые еще полосы овса и черные борозды темно-зеленого цветущего картофеля.
Он рассказал ей, как досталось ему пальто. Она слегка выслушала. Потом они молча обошли главные дорожки
сада: она — глядя в землю, он — по
сторонам. Но у него, против воли, обнаруживалось нетерпение. Ему все хотелось высказаться.
Райский подошел сначала к одному, потом к другому окну. Из окон открывались виды на поля, деревню с одной
стороны, на
сад, обрыв и новый дом с другой.
Не знали, бедные, куда деться, как сжаться, краснели, пыхтели и потели, пока Татьяна Марковна, частию из жалости, частию оттого, что от них в комнате было и тесно, и душно, и «пахло севрюгой», как тихонько выразилась она Марфеньке, не выпустила их в
сад, где они, почувствовав себя на свободе, начали бегать и скакать, только прутья от кустов полетели в
стороны, в ожидании, пока позовут завтракать.
Она подходила то к одному, то к другому окну, задумчиво смотрела на дорогу, потом с другой
стороны в
сад, с третьей на дворы. Командовали всей прислугой и распоряжались Василиса и Яков, а Савелий управлялся с дворней.
Райский походил по
саду. Там уже началась жизнь; птицы пели дружно, суетились во все
стороны, отыскивая завтрак; пчелы, шмели жужжали около цветов.
Бабушка поглядела в окно и покачала головой. На дворе куры, петухи, утки с криком бросились в
стороны, собаки с лаем поскакали за бегущими, из людских выглянули головы лакеев, женщин и кучеров, в
саду цветы и кусты зашевелились, точно живые, и не на одной гряде или клумбе остался след вдавленного каблука или маленькой женской ноги, два-три горшка с цветами опрокинулись, вершины тоненьких дерев, за которые хваталась рука, закачались, и птицы все до одной от испуга улетели в рощу.
Если сам он идет по двору или по
саду, то пройти бы ему до конца, не взглянув вверх; а он начнет маневрировать, посмотрит в противоположную от ее окон
сторону, оборотится к ним будто невзначай и встретит ее взгляд, иногда с затаенной насмешкой над его маневром. Или спросит о ней Марину, где она, что делает, а если потеряет ее из вида, то бегает, отыскивая точно потерянную булавку, и, увидевши ее, начинает разыгрывать небрежного.
Вере подозрительна стала личность самого проповедника — и она пятилась от него; даже послушавши, в начале знакомства, раза два его дерзких речей, указала на него Татьяне Марковне, и людям поручено было присматривать за
садом. Волохов зашел со
стороны обрыва, от которого удалял людей суеверный страх могилы самоубийцы. Он замечал недоверие Веры к себе и поставил себе задачей преодолеть его — и успел.
Государь был в Петергофе и как-то сам случайно проговорился: „Мы с Волконским стояли во весь день на кургане в
саду и прислушивались, не раздаются ли со
стороны Петербурга пушечные выстрелы“.
В
стороне, возвышаясь, темнеют тополи: там начинается вишневый
сад.
Дача Епанчиных была роскошная дача, во вкусе швейцарской хижины, изящно убранная со всех
сторон цветами и листьями. Со всех
сторон ее окружал небольшой, но прекрасный цветочный
сад. Сидели все на террасе, как и у князя; только терраса была несколько обширнее и устроена щеголеватее.
Он встал со скамьи и пошел из
сада прямо на Петербургскую
сторону.
А было то в ночь на светлое Христово воскресенье, когда, под конец заутрени, Звезда Хорасана, потаенная христианка, первая с иереем христосовалась. Дворец сожгли, останки его истребили, деревья в
садах порубили. Запустело место. А речку, что возле дворца протекала, с тех пор прозвали речкою Царицей. И до сих пор она так зовется. На Волге с одной
стороны устья Царицы город Царицын стоит, с другой — Казачья слободка, а за ней необъятные степи, и на них кочевые кибитки калмыков.
Мне отвели комнату в
стороне, с окном, выходившим в
сад. В комнате все смотрело уютно, чисто, свежо. Сквозь открытое окно врывались благоухания летней теплой ночи.
С одной
стороны дома расположены были хозяйственные постройки; с другой, из-за выкрашенного тына, выглядывал
сад, кругом обсаженный липами, которые начинали уже зацветать.
В
стороне, вдоль конца горки, три домика; между ними «
сады», где, кроме объеденной червями черемухи да пары рябин, иных деревьев не росло.
Сад теперь очень запущен, особенно пруд, и со
стороны дороги к"Molkenkur'y"нет даже забора, лежит щебень и всякий мусор у самого входа.
Над самой гостиницей и над
садом веяли флаги; студенты сидели за столами под обстриженными липками; огромный бульдог лежал под одним из столов; в
стороне, в беседке из плюща, помещались музыканты и усердно играли, то и дело подкрепляя себя пивом.
Одной ночью разразилась сильная гроза. Еще с вечера надвинулись со всех
сторон тучи, которые зловеще толклись на месте, кружились и сверкали молниями. Когда стемнело, молнии, не переставая, следовали одна за другой, освещая, как днем, и дома, и побледневшую зелень
сада, и «старую фигуру». Обманутые этим светом воробьи проснулись и своим недоумелым чириканьем усиливали нависшую в воздухе тревогу, а стены нашего дома то и дело вздрагивали от раскатов, причем оконные стекла после ударов тихо и жалобно звенели…
С одной
стороны это было «православное» кладбище, с другой — чей-то обывательский
сад.
На третий или на четвертый день мы с братом и сестрой были в
саду, когда Крыжановский неожиданно перемахнул своими длинными ногами через забор со
стороны пруда и, присев в высокой траве и бурьянах, поманил нас к себе. Вид у него был унылый и несчастный, лицо помятое, глаза совсем мутные, нос еще более покривился и даже как будто обвис.
Наш флигель стоял в глубине двора, примыкая с одной
стороны к каменице, с другой — к густому
саду. За ним был еще флигелек, где жил тоже с незапамятных времен военный доктор Дударев.